В ходе посещения НПП «Радар ммс» Президент ответил на ряд вопросов представителей российских СМИ.

Ответы на вопросы представителей СМИ Вопрос: Агентство «Интерфакс». Все интересуются итогами переговоров в Эр-Рияде. Я уверен, Вам доложили уже. Как Вы их оцениваете? Есть ли позитивный результат, если так можно сказать, от этих переговоров?

В.Путин: Да, мне доложили. Первое. Второе – я оцениваю их высоко, результат есть.

Первое, о чём бы хотел сказать, это о том, что мы договорились возобновить в нормальном режиме работу дипломатических ведомств. Постоянные выдворения дипломатов и из Вашингтона, и из Москвы ни к чему хорошему не приводят. У нас, если так дело дальше пойдёт, в этих зданиях будут работать только одни уборщицы, чей труд тоже, безусловно, надо ценить, но это не то, ради чего создаются дипломатические представительства. Это первое.

Второе. Мы, на мой взгляд, сделали первый шаг для того, чтобы возобновить работу по самым разным направлениям, которые представляют взаимный интерес. Это и Ближний Восток в широком смысле этого слова, имею в виду и наше присутствие до сих пор в Сирии, палестино-израильское урегулирование и так далее. Там очень много вопросов, в решение которых вовлечены и Соединённые Штаты, и Российская Федерация – несмотря на то, что, конечно, первостепенное значение мы уделяем ситуации, связанной с украинским направлением.

Но у нас есть и другие вопросы: и экономика, и наша совместная работа на мировых энергетических рынках. Поэтому в целом… Да, космос, конечно, ведь, несмотря на все проблемы предыдущих трёх лет, у нас продолжается работа в космосе, и на МКС работают как американские астронавты, так и российские космонавты. Работа-то продолжается, и перспективы есть хорошие. Всё это было предметом обсуждения, предметом рассмотрения на встрече в Эр-Рияде. Оценка положительная.

И в целом, как мне докладывали, она была очень доброжелательной. Как мне сказали наши участники, с американской стороны это были совсем другие люди, которые были открыты для переговорного процесса без всякой предвзятости, без всяких осуждений того, что было сделано в прошлом, – во всяком случае в двусторонних контактах этого ничего не было, – настроенные на совместную работу, открытые для совместной работы.

Вопрос: А вот как раз европейцы взбудоражены, все в панике почти, что никак не участвуют в переговорах, и такие же настроения среди украинских деятелей. Все хотят право голоса иметь. Что с ними со всеми делать?

В.Путин: Право голоса в чём? Я же сейчас сказал, целью и предметом наших переговоров было восстановление российско-американских отношений. Кто-то хочет быть посредником между Россией и Соединёнными Штатами? Наверное, это избыточные требования.

Да и самое главное здесь, в решении всех очень острых вопросов, включая и украинское урегулирование, заключается в том, что без повышения уровня доверия между Россией и Соединёнными Штатами решить многие вопросы, в том числе и украинский кризис, невозможно. Целью этой встречи было как раз повышение доверия между Россией и Соединёнными Штатами.

Что касается других участников, то, во-первых, Россия никогда не отказывалась от контактов с европейцами. Россия никогда не отказывалась от переговорного процесса с Украиной, никогда. Это наши, так скажем, партнёры по этим переговорам отказались. Прекратили контакты с Россией европейцы, а украинская сторона запретила сама себе вести переговоры, вышла из переговорного процесса в Стамбуле, прямо, публично об этом объявив. Ну что же, мы же никому ничего не навязываем. Мы готовы, уже сто раз об этом сказал: хотят – пожалуйста, пусть ведут эти переговоры, и мы будем готовы вернуться за стол переговоров.

Что касается евроатлантических отношений, мы сюда не вмешиваемся. Мы не спекулируем на всех вопросах, которые возникают между Соединёнными Штатами и их союзниками. Но если говорить об этих союзниках, они сами виноваты в том, что сейчас происходит.

Трампа в своё время обвиняли в том, что он имеет какие-то особые отношения с Россией и что Россия вмешивалась в выборы, когда он победил в своём прошлом периоде президентства. Создали команду, по судам его затаскали, создали даже специальную комиссию в Конгрессе. Ничего не подтвердилось – и не могло подтвердиться, потому что этого никогда не было.

А что мы сейчас видели в ходе этой предвыборной кампании? Все европейские лидеры, все без исключения, фактически напрямую вмешивались в избирательный процесс в США. Дело дошло до прямых оскорблений одного из кандидатов. Мы со своей стороны – конечно, было ясно, кому мы симпатизируем, – но мы не позволяли себе вмешиваться и уж тем более не позволяли никаких резких заявлений и оскорбительных выпадов в отношении кого бы то ни было из кандидатов. Мы этого просто не делали. А европейцы делали.

Я вообще, честно говоря, удивляюсь сдержанности вновь избранного Президента Соединённых Штатов Трампа в отношении своих союзников, которые вели себя подобным, прямо скажем, хамским образом. Он ведь ещё достаточно интеллигентно себя ведёт в их отношении.

Но они не закрываются от этого. Ведь если мы говорим об украинском урегулировании, Соединённые Штаты работают со своими европейскими союзниками. Господин Келлог, насколько мне известно, сейчас в Киеве находится, да? До этого он встречался с европейцами. Теперь Президент Франции собирается в Вашингтон, Премьер-министр Великобритании. Там ничего не закрыто, американцы с ними всё это обсуждают.

Но у нас, например, есть такой вопрос, как продление СНВ-3. Все подзабыли, наверное, а я напомню, что ровно через год, в феврале 2026 года, заканчивается действие Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений. Они что, хотят сидеть здесь за столом переговоров и быть посредниками между Россией и Соединёнными Штатами? Наверное, нет. Но зачем же здесь истерить-то? Истерика неуместна.

Что касается переговорного процесса, то мне в ходе телефонного разговора Президент Трамп сказал, могу это подтвердить, что, конечно, Соединённые Штаты исходят из того, что переговорный процесс будет происходить при участии и России, и Украины. Никто Украину из этого процесса не исключает.

Поэтому нет оснований для такой реакции на российско-американскую встречу.

Вопрос: Там, вроде, ещё Рубио обещал держать в курсе европейских союзников.

В.Путин: Да, мы знаем, видим. Но и мы со своей стороны без всяких сомнений проинформируем своих друзей в рамках БРИКС. Мы знаем их заинтересованность в урегулировании российско-украинских отношений, в урегулировании этого кризиса, в прекращении боевых действий. Мы относимся к их предложениям с уважением, я уже неоднократно об этом говорил, и в самое ближайшее время проинформируем их о результатах российско-американских переговоров.

Вопрос: А когда вы с Путиным… Извините, с Трампом встречаетесь?

В.Путин: Я с ним встречаюсь каждый день, смотрюсь в зеркало. (Смех.)

Вы знаете, это должно быть подготовлено. Я с удовольствием встречусь с Дональдом, мы очень давно не виделись. У нас с ним, у нас нет никаких близких отношений, но всё-таки в предыдущие годы, за четыре года работы, когда он был Президентом, мы встречались и очень ровно обсуждали наши межгосударственные отношения. Я с удовольствием с ним встречусь и сегодня. Я думаю, что он тоже, это было видно по характеру нашего телефонного разговора.

Но мы находимся в таком положении, что недостаточно встретиться, просто чтобы чай, кофе попить, посидеть, поговорить о будущем. Нужно добиться того, чтобы наши команды подготовили вопросы, чрезвычайно важные как для США, так и для России, в том числе – не только, но в том числе и на украинском треке, с тем чтобы выйти на приемлемые для обеих сторон решения. А это, конечно, непростая задача.

Я уже говорил об этом. Когда господин Трамп был кандидатом в Президенты США, он говорил о сроках, достаточно коротких сроках урегулирования, скажем, украинского кризиса. Но после того, как стал получать информацию как уже избранный Президент от спецслужб и так далее, он изменил свою позицию, он сказал: да, потребуется полгода.

Сейчас не будем говорить о сроках, но это естественно, кстати сказать, абсолютно естественно, здесь ничего особенного нет. Просто он начал получать информацию, объективную информацию, и эта информация видоизменила его подход. Поэтому нужно какое-то время. Сколько потребуется времени, я сейчас не готов ответить, но у нас есть желание провести такую встречу, и я бы хотел эту встречу провести. Но, повторяю ещё раз, нужно её подготовить, с тем чтобы был результат.

У нас много, конечно, я уже говорил, много направлений сотрудничества. Это и стратегическая стабильность, это Ближний Восток в широком смысле слова, это сотрудничество в сфере экономики, прежде всего в энергетике.

Я, знаете, до сих пор помню наш разговор на троих по телефону: я, ваш покорный слуга, участвовал, Президент США Трамп и Король Саудовской Аравии. Мы втроём говорили по телефону, обсуждали вопросы мирового энергетического рынка. Эти вопросы, обсуждение в таком формате вопросов востребовано и сегодня.

Кстати говоря, хочу от души поблагодарить руководство Саудовской Аравии, Короля Саудовской Аравии, Наследного принца за то, что они не только любезно предоставили площадку Эр-Рияда для проведения встреч между Россией и США на высоком уровне, но и создали очень доброжелательную обстановку.

Я думаю, что в ближайшие пару дней – сегодня невозможно, поскольку я нахожусь в поездке в Петербурге – я обязательно позвоню Наследному принцу и лично поблагодарю его за это содействие.

Вопрос: Позвольте уточнить про динамику СВО. Несмотря на переговоры, специальная военная операция продолжается. Какие вести поступают с фронтов сейчас?

В.Путин: Вы знаете их, военные корреспонденты, ваши коллеги, люди чрезвычайно информированные, мужественные, прямо скажем, героически выполняют свою миссию, исполняют свой долг – и гражданский, и профессиональный, – объективно информируют общественность России, да и всего мира о том, что происходит на линии боевого соприкосновения.

Самая последняя информация, которую мне доложили буквально час назад: сегодня ночью бойцы 810-й бригады пересекли границу Российской Федерации и Украины и вышли на территорию противника. И по всей линии боевого соприкосновения наши войска наступают.

Вопрос: Атака беспилотников в Краснодарском крае на нефтяную станцию – может ли это быть ответом Зеленского на позитивные отношения, которые сейчас постепенно развиваются между Россией и Америкой, на процесс?

В.Путин: Я не знаю этого, и мне трудно давать оценки тому, что произошло, но это произошло, это случилось, и, конечно, надо как-то это объяснить. Здесь много вопросов, которые возникают и на которые прямо сейчас дать ответ очень сложно.

Но – первое, неожиданную, может, вещь скажу, но тем не менее, – ведь атаки подобного рода невозможны без космической разведки, а высокоточные данные космической разведки по объектам поражения, в отношении объектов поражения Украина получает только от своих западных союзников. И кто конкретно дал эти данные, предоставил космические снимки по объектам «Каспийского трубопроводного консорциума», я сейчас не знаю, но совершенно точно, я могу вам с полным основанием сказать, что самостоятельно украинские вооружённые силы этого сделать не в состоянии. У них нет соответствующих космических спутниковых группировок. Это первое.

Второе заключается в том, что на этом объекте не было, да и до сих пор нет средств ПВО, российских средств противовоздушной обороны. И понятно почему: потому что мы исходили из того, что это не может быть объектом для нападения – это же, строго говоря, не российский объект, это объект международной энергетической инфраструктуры. Акционерами «Каспийского трубопроводного консорциума» являются и американские компании (по-моему, это «Шеврон»), и европейские (в том числе «Эни»), и российские, «Лукойл».

Мы и денег-то за этот транзит получаем, образно говоря, пять копеек. Это для нас никакого экономического смысла не имеет. Мы просто предоставляем услугу нашим казахстанским друзьям и тем партнёрам, которые работают в Казахстане. И нефть, которая добывается, можно в целом сказать, поскольку она добывается в рамках СРП, соглашения о разделе продукции, фактически является собственностью компаний, которые её добывают, в данном случае американских компаний, европейских компаний. Это, конечно, не критический объём, но всё-таки заметный объём на мировых рынках.

И, разумеется, поражение такого объекта – в атаке использовалось шесть беспилотников – сказывается, будет сказываться на мировых энергетических рынках, прежде всего потому, что, к сожалению, невозможно быстро восстановить этот объект. А невозможно его быстро восстановить в связи с тем, что в основном там присутствует западное оборудование, и западное оборудование и пострадало.

Кстати говоря, мне только что сказали, что европейцы продлили санкции в отношении России, в том числе конкретно речь идёт о невозможности поставок нам западного оборудования в сфере нефти- и газодобычи. Что это значит? Это значит, что два дня назад украинские вооружённые силы нанесли удар, а через два дня европейцы объявили о том, что отремонтировать эту станцию невозможно, потому что основное оборудование там европейского производства, в том числе немецкой компании «Сименс». Если бы это оборудование поступило завтра, послезавтра, то и тогда потребовалось бы полтора-два месяца. А теперь что это означает? Что оно не будет поставлено вообще.

Конечно, если чисто формально посмотреть, это похоже на какие-то скоординированные действия. Но мне не хочется в это верить. Я думаю, что это случайно. Просто европейцы идут своим путём и не обращают внимания на то, что происходит. Но формально, если посмотреть на то, что происходит, это похоже на какую-то координацию.

Зачем им это нужно? Непонятно. Потому что это ведёт к стабильно высоким ценам на энергоносители на мировых рынках, в чем потребители энергоресурсов, такие как европейские компании, конечно, не заинтересованы.

Кстати говоря, и действующая Администрация тоже многократно объявляла о том, что она стремится к тому, чтобы стабилизировать или даже понизить цены на энергоносители. Но действия подобного рода, конечно, прямо противоположны достижению тех целей, которые ставит перед собой американская Администрация.

Знаю, что ещё вчера участники консорциума проводили совещание по этим всем проблемам, которые возникли, и для себя решают, что делать дальше. Повторяю, это даже не столько наша проблема, сколько проблема иностранных инвесторов и иностранных участников КТК.